Израиль на ладони

Израильское право

На сайте 51607 документов по израильскому праву и законам
Статьи /

Аналитика


Имеет ли место в судебной системе Израиля убийство, совершенное в состоянии аффекта?

29.05.02 для печати отправить другу в избранное закладки ссылка


Наверное, прежде чем ответить на этот непростой вопрос, нужно уточнить, что же представляет собой «аффект»? Итак, аффект бывает двух типов: физиологический и патологический. Патологический аффект относится к ряду психических расстройств и исключает уголовную ответственность, в отличие от него физиологический аффект — это сильное, быстро возникающее и бурно протекающее кратковременное психическое состояние, которое своим воздействием в той или иной мере деформирует сознание и волю, но не парализует их полностью, поэтому физиологический аффект не исключает, а лишь смягчает уголовную ответственность. Весь дальнейший разговор будет касаться только убийства, совершенного в состоянии физиологического аффекта.

Если вы откроете израильский уголовный кодекс и попытаетесь найти статью, в которой говорилось бы об убийстве, совершенном в состоянии аффекта, то напрасно потеряете время, такой статьи нет. Говорит ли это о том, что такой вид убийства не существует или не признается израильским правосудием? Вовсе нет. Но прежде чем продолжить наш разговор о судебной системе Израиля, я предлагаю перенестись на время в Россию.

Несомненно, уголовное право России серьезно отличается от израильского, но почему же я все-таки предлагаю обратиться к российскому уголовному кодексу, а, например, не к английскому, на котором в принципе и основывается судебная система Израиля? Ответ довольно-таки банален — сделав сравнение между израильским, английским, американским и российским уголовным кодексом, а также судебной практикой в этих странах, я пришел к выводу, что именно российское уголовное право наиболее грамотно и четко рассматривает убийство, совершенное в состоянии аффекта.

Итак, статья 107 УК Российской Федерации гласит:

«1. Убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего, либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего, наказывается ограничением свободы на срок до трех лет или лишением свободы на тот же срок.

2. Убийство двух или более лиц, совершенное в состоянии аффекта, наказывается лишением свободы на срок до пяти лет.»

Хотел бы подчеркнуть, что в России субъективная сторона рассматриваемого преступления может характеризоваться как прямым, так и косвенным умыслом. Теперь немного статистики — в 1993 г. в России зарегистрировано 625 убийств, совершенных в состоянии аффекта, в 1994 г. — 677, в 1995 г. — 643 и в 1996 г. — 506 убийств такого рода. А теперь, как вы думаете, сколько убийств, совершенных в состоянии аффекта, было зарегистрировано в Израиле? Итак, будьте внимательны, за все время существования Израиля судебной системой страны было признано всего два случая, которые классифицировали как убийства, совершенные в состоянии аффекта. На мой взгляд, еще десятки убийств в Израиле могли бы быть классифицированы как совершенные в состоянии аффекта, но почему они так и не были признаны таковыми, об этом поговорим чуть позже.

А сейчас вернемся к израильскому уголовному кодексу. Как я уже упоминал выше, отдельной статьи об убийстве в состоянии аффекта в уголовном кодексе Израиля нет. Напрашивается вопрос, каким же образом израильский суд все-таки классифицировал два случая как убийства, совершенные в состоянии аффекта? Для того чтобы ответить на этот вопрос, нужно вкратце объяснить, как устроена классификация преступлений против жизни в израильском законодательстве. Итак, в уголовном кодексе Израиля преступления против жизни включают: умышленное убийство с косвенным умыслом (статья 298 УК), умышленное убийство с прямым умыслом (статья 300 УК), подстрекательство или содействие в самоубийстве (статья 302 УК), убийство матерью новорожденного ребёнка (статья 303 УК) и причинение смерти по неосторожности (статья 304 УК). Статья 301(алеф) УК Израиля дает определение прямому умыслу: «убийство будет считаться совершенным с прямым умыслом, если убийца принял хладнокровное решение убить, без провокации со стороны потерпевшего, после того, как подготовил себя или приготовил орудие для убийства и мог осознавать результаты своих действий». Как мы видим из статьи, одним из требований прямого умысла является элемент отсутствия провокации со стороны потерпевшего. Израильские судьи придали понятию «провокация» довольно широкий смысл, оно может включать в себя насилие, издевательство, тяжкое оскорбление и другие подобные противоправные или аморальные действия со стороны потерпевшего, но при этом важно подчеркнуть, что все выше перечисленные действия должны вызвать у убийцы сильное душевное волнение (аффект) в момент совершения убийства, только тогда лишь можно будет считать, что убийца действовал в состоянии аффекта, возникшего вследствие провокации.

Итак, если судьи приходят к мнению, что убийца действовал под воздействием сильного душевного волнения (то есть в состоянии аффекта), то это значит, что у него отсутствовал прямой умысел, и вместо того, чтобы признать его виновным в умышленном убийстве с прямым умыслом, данное убийство классифицируют, как умышленное убийство с косвенным умыслом (статья 298 УК). Из этого выходит, что, согласно израильскому уголовному кодексу, убийца, находящийся в состоянии аффекта, всегда действует с косвенным умыслом. При косвенном умысле на убийство лицо сознательно допускает наступление смерти или безразлично относится к ней, и максимальное наказание за это преступление по статье 298 УК — 20 лет тюрьмы, тогда как за умышленное убийство с прямым умыслом (статья 300 УК) — пожизненное заключение.

А теперь я предлагаю подробно рассмотреть те два случая, которые были признаны в Израиле как убийства, совершенные в состоянии аффекта. Дело № 30/73 Шмуэль Шмулевич против государства Израиль. В 1972 году в одном из городов на севере Израиля разыгралась семейная драма, которая и привела к столь печальным последствиям. Офицер израильской армии Шмуэль Шмулевич на протяжении длительного времени подозревал свою жену в том, что она изменяет ему с неким мужчиной по имени Алекс Хари. Дабы раз и навсегда покончить с подозрениями, Шмулевич в один прекрасный вечер, не застав жену дома, направился в дом господина Хари, прихватив с собой автомат «Узи». Хозяин квартиры, Хари, встретил незваного гостя негостеприимно, и между ними завязалась перестрелка. Шмулевич ранил Хари и сам получил ранение в ногу, но, не смотря на это, сумел добраться до спальни господина Хари, где и застал свою супругу в ночной рубашке, и, не выдержав такого откровения, господин Шмулевич расстрелял жену в упор. Судьи хайфского окружного суда пришли к мнению, что обвиняемый действовал в состоянии сильного душевного волнения (аффекта), вызванного тяжким оскорблением со стороны потерпевшей. Увидев супругу в ночной рубашке в спальне господина Хари, у господина Шмулевича не оставалось никаких сомнений в измене жены, и он уже не мог хладнокровно действовать. Именно поэтому он был признан виновным не в умышленном убийстве с прямым умыслом, а в умышленном убийстве с косвенным умыслом и был приговорён к 10 годам лишения свободы. Апелляция господина Шмулевича в Верховный суд Израиля об изменении меры наказания была отклонена.

Дело № 3071/92 Морис Азуалус против государства Израиль. В один из июньских дней 1991 года господин Азуалус, давно подозревавший свою супругу и соседа в любовных связях, решил все-таки выследить их. Он направился к дому соседа и недалеко от него увидел соседскую машину, в которой находилась госпожа Азуалус, а к самой машине направлялся сосед-любовник, господин Эльнэкаве. Между мужчинами завязалась словесная перебранка, после которой Эльнэкаве сел в машину и вместе с женой Азуалуса отъехал от места, но через мгновение машина дала обратный ход и притормозила возле Мориса Азуалуса. В этот момент влюбленная парочка начала демонстративно целоваться на глазах изумленного мужа. Господин Азуалус не выдержал, выхватил пистолет, имевшийся у него, и расстрелял любовника с женой. Окружной суд Нацерета классифицировал действия Мориса Азуалуса как умышленные убийства с прямым умыслом, и приговорил к двум пожизненным заключениям (за два совершенных убийства). Апелляция в Верховный суд изменила исход дела. Председатель Верховного суда Израиля А.Барак признал действия любовника и жены провоцирующими, и, по его мнению, у любого среднестатистического израильтянина при виде такой сцены могло возникнуть сильное душевное волнение (аффект), находясь в котором Азуалус и совершил эти убийства. Верховный суд изменил статью обвинения с умышленного убийства с прямым умыслом на умышленное убийство с косвенным умыслом и приговорил его к 15 годам лишения свободы.

И снова вернемся, по-моему, к самому главному вопросу, который я задал ещё в начале — в чем кроется причина того, что десятки убийств в Израиле, которые могли бы быть классифицированы как совершенные в состоянии аффекта, так и не были признаны таковыми? На мой взгляд, на это есть четыре основные причины. Во-первых, отсутствие провокации со стороны потерпевшего является одним из обязательных элементов прямого умысла в убийстве, который, в свою очередь, является субъективной стороной преступления. В уголовном праве субъективная сторона преступления должна проверяться с субъективного усмотрения преступника, а израильские суды рассматривают, была ли провокация, не только с субъективной точки зрения убийцы, но и с объективной, то есть, как отреагировал бы среднестатистический израильтянин на действия со стороны потерпевшего. Естественно, что при двойном стандарте проверки (субъективном и объективном) гораздо сложнее прийти к мнению, что преступник был спровоцирован потерпевшим и действовал в состоянии сильного душевного волнения. По мнению многих специалистов, объективная проверка в таких случаях неуместна. Во-вторых, анализ уголовных дел по этой категории свидетельствует, что вопрос о наличии состояния аффекта у убийцы (имеется в виду субъективная проверка) решался всегда израильскими судьями по внутреннему убеждению, и ни по одному делу судебно-психологическая экспертиза не проводилась. К сожалению, достижения психологической науки в практической деятельности фактически не используются. В-третьих, на протяжении многих десятков лет политика израильских судов была направлена на то, чтобы свести к минимуму количество случаев, которые были бы классифицированы как убийства, совершенные в состоянии аффекта, и с помощью использования объективной проверки состояния аффекта им это удавалось. Такую политику судебных органов, на мой взгляд, можно объяснить тем фактом, что большинство случаев, где рассматривался вопрос, находился ли убийца в состоянии сильного душевного волнения вследствие провокации, были убийства на бытовой или семейной почве, и, как правило, жертвами становились женщины. Не желая делать поблажек преступникам в такого рода преступлениях, израильские судьи практически никогда (за исключением двух вышеупомянутых случаев) не приходили к мнению, что убийство было совершено вследствие провокации, приведшей убийцу в состояние аффекта. В остальных подобных случаях убийцы были признаны виновными в умышленном убийстве с прямым умыслом и приговаривались к пожизненному заключению. И, наконец, четвертая причина — это отсутствие отдельной статьи об убийстве в состоянии аффекта в израильском уголовном кодексе, наподобие статьи 107 УК России, где было бы четко определено, что представляет собой аффект, и какими видами действий со стороны потерпевшего он вызывается. Такая ситуация привела к тому, что любой судья в Верховном суде Израиля может по-своему интерпретировать, что такое аффект и провокация (как известно, судьи Верховного суда Израиля не обязаны следовать прецедентам прошлых лет).

Из всего сказанного можно сделать вывод, что ситуация вокруг убийств, претендующих быть признанными как совершенные в состоянии аффекта, в израильском уголовном праве довольно-таки не совершенна. Остается надеяться, что в ближайшие годы Кнессет примет ряд поправок к уголовному кодексу Израиля, которые смогут дать ответ на вышеперечисленные недостатки, связанные с такого рода преступлениями.

Адвокат Марат Дорфман

Подпишитесь на рассылку Израильского права и получайте новые юридические статьи на электронную почту.


Выделите орфографическую ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter Заметили ошибку в тексте? Выделите текст мышью и нажмите Ctrl+Enter

Поиск на сайте


Новые статьи в разделе

О вреде адвоката по имени Знакомые и по фамилии Интернет или где искать помощь, когда денег на адвоката нет

23.03.2017 О вреде адвоката по имени Знакомые и по фамилии Интернет или где искать помощь, когда денег на адвоката нет

Неудачная попытка соседа отменить лицензию на собаку и апелляция в главную ветеринарную службу

27.08.2014 Даже наличие лицензии на четвероного друга не гарантирует его владельцу безопасность и покой со стороны соседей – по жалобе соседа ветеринарная служба муниципалитета вправе отменить лицензию на собаку

Махаш в цифрах

22.06.2014 МАХАШ это отдел по расследованию полицейских преступлений при министерстве юстиции. По цифрам и делам, которые он предоставил, нужно пройтись подробно, чтобы понять, как нас водят вокруг пальца.

Архив ответов «Аналитика»


Вернуться назад

Появились вопросы?

Задайте свой вопрос на консультации он-лайн по теме «Аналитика»